Сегодня: 30 сентября 2020 года
В Таллине сегодня ясно, без осадков
°C   Ветер: , м/c
Подписка на новости
Последние новости

Секреты удачного планирования бюджета
Сейчас мы уже не можем надеяться, что сможем прожить жизнь, работая на одной,...
14.08.2018 21:35

Какая ваша национальность
  • Эстонец
  • Русский
  • Украинец
  • Булорус
  • Прочие
Всего голосов: 1155

Пошел на хутор!

Комментарии (0)  |  11.08.2001 08:22

Не всякий эстонец, живущий на хуторе, поймет двусмысленность этого русского выражения. А вот четырнадцатилетний Алеша Голиков из Силламяэ за то время, пока «гостил» на хуторе Арукюла в центральной Эстонии, в ходе «языковой практики» познакомился с ненормативной эстонской лексикой.

ЕВГЕНИЙ КАПОВ,

соб. корр. "Эстонии" в Ида-Вирумаа

Нынешним летом Алеша Голиков, как и его сестра, стали участниками проекта, который реализует благотворительная организация «Каритас» («Милосердие»), возглавляемая Лагле Парек. Сестре повезло несказанно больше - она попала на хутор Сааремаа, где не возникало никаких проблем. С Алешей же все получилось сложнее.

Согласно договору, семья платит за пребывание ребенка на хуторе 500 крон и 2800 вносит «Каритас». Обговорены условия, которые, по мнению мамы Алексея Ирины Голиковой (между прочим, руководителя Силламяэского союза защиты детей, воспитывающей шестерых ребят), не только не были выполнены, но пребывание на хуторе негативно повлияло на ее ребенка.

Алеша вел дневник, прочитав который, мама возмутилась настолько, что потребовала от представителей благотворительной организации проверить другие хутора.

Алеша пишет, что встретили их с его товарищем Кириллом, ровесником, которого родители отправили с Алешиной мамой, не очень приветливо... Даже не накормили, а сразу заставили перебирать сено. Когда дали есть, предложили на выбор макароны или яйца. «Я выбрал яйца. Потом попросил чаю. Мне сказали: чаю нет, пей молоко. Но жирное и теплое молоко я пить не стал, попил воду»...

«Во вторник я снова работал, толкая без перерыва на сеновал сено, причем на жаре. Днем попросил поесть, мне дали три бутерброда и какао»...

«У меня нет свой полки, своего стула, своей комнаты. Сплю на диване в гостиной, где все смотрят телевизор».

«Я попросил поехать на озеро, но мне, как всегда, отказали, сказав, что надо перебирать картошку»...

Строки из дневника опубликовала пресса. Поднялся, как обычно, скандал. Комментаторы стали давать оценки произошедшего в зависимости от цвета очков, которые на их носу. И вновь - одни крайности.

Первая: «Русский мальчик стал рабом на эстонском хуторе».

Вторая: «Русские дети ничего не знают об эстонской деревне, не пьют молоко и боятся леса».

Вот так: каждый поет то, что ему выгодно в политических интересах. Ну, точно, эхо «палдиского инцидента», когда одни начали вопить, что «эстонские миротворцы побили русских за незнание языка», а другие - что «русская молодежь избивает эстонских миротворцев».

Увы, в Эстонии много развелось присяжных умельцев из маленькой мухи делать большого вонючего слона. Мода такая.

Мама Алеши - Ирина Голикова, в 1999 году с семьей была на приеме у президента Леннарта Мери, как «самая дружная и здоровая семья». В этом году два сына Ирины - Василий и Вениамин - получили от президента Мери письмо по поводу их участия в конкурсе «Эстонская семья». Сама же Ирина представляла Силламяэ на дебатах президентов Эстонии и Франции.

Как видим, мама далеко не ординарная. Как и всякая многодетная мать. В отличие от многодетной мамы - хозяйки хутора Ару-

кюла - у Ирины есть определенный уровень требований для своих детей, ниже которого она опуститься не может, так как считает, что дети достойны большего. И правильно считает. Но ведь все в мире относительно.

Ирина узнала, что хозяин хутора провел пятнадцать лет в местах не столь отдаленных. Естественно, что эти места накладывают отпечаток на человека - он может и по шее дать, "любя", и возмущаться, что мальчики, с его точки зрения, словно девчонки, не могут выполнить элементарную работу. И сказать, что ребята не жрать сюда приехали и не отдыхать на курорте, а "познавать хуторскую жизнь".

Я не знаю, о чем думали деятели из "Каритас", когда направляли тепличного мальчика в столь жесткие условия. О последствиях не предполагала даже мама, которая, между прочим, побывала на хуторе, увидела, по ее мнению, "ужас", даже засняла все это на видео, но не забрала, однако, Алешу, мотивируя тем, что родители его товарища Кирилла уехали в Сочи, а она дала им слово, что будет следить за обоими - сыном и его другом.

Мужественный жест солидарности привел к тому, чего не ожидала и сама Ирина, - законопослушная и лояльная гражданка Эстонии: банальная "бытовуха" обрела политический резонанс.

Увидела мать, что ее сын вынужден спать на подушке, которую обмочил трехлетний сын хозяев. Привезла ему свою подушку. И оставила сына на хуторе. А я хочу задать вопрос: не зашкалило ли у взрослых с так называемой "интеграцией", если родители, в целях этой самой "интеграции", вынуждены позво-

лять своим детям спать на описанных подушках, лишь бы язык ребенок подучил?

В погоне за "интеграцией" взрослые забывают о таких вещах, как элементарная разность менталитетов, культур, вкусов, воспитания. Но я так понимаю: основная задача настоящей интеграции как раз и заключается в том, чтобы помочь уловить эту разницу, понять, осмыслить и научиться уважать ее, а может быть, даже и полюбить. Полюбить обычаи, традиции, душу народа рядом, с которым ты живешь. А не только зациклиться на изучении госязыка.

Миссия - не из легких. Хамством, тычками, холодностью ее выполнению не поможешь. Хотя, познав, как эстонцы сквернословят, тоже приобретаешь кое-какой опыт. С гордостью уясняешь, например, что эстонский мат - жалкое подобие русского. Хотя, наверное, в четырнадцать лет мальчику, да еще из семьи, где грубое слово не культивируется, такое открытие делать рановато.

"Алексей учится в музыкальной школе: закончил седьмой класс, один из самых трудолюбивых мальчиков в семье", - отзывается о нем с чувством справедливой гордости мама. Естественно, что парень был шокирован нравами, царящи-

ми на этом хуторе. Но он получил опыт благодаря тому, что в отличие от сестры, попал именно на такой хутор, который, по-видимому, далек от статуса "этнографического музея".

Сейчас он в другом, более культурном и обихоженном месте. А по словам руководителя программы "Каритас" Лагле Парек, на хуторе Арукюла, которым остался недоволен Алексей, находятся представители интеграционного фонда, чтобы успокоить травмированных скандалом хозяев.

Лагле Парек совершенно справедливо заметила, что проблема заключается в том, что все дети разные. Гениальное открытие! Она подчеркнула, что выросло целое поколение детей, не знающих ничего, кроме своих крупноблочных домов, не любящих парное молоко. Она намерена даже предложить хозяевам хуторов, участвующим в программе приема русских детей, изучить привычное для горожан меню!

А вот Алешина мама считает, что есть договор, и его условия надо строго выполнять.

И она, мне кажется, права и не только потому, что хуторяне, участники программы, получают за прием русских детей на "интеграцию" солидные деньги, но и потому, что по уровню культуры, по нравам, которые на хуторе исповедуют, молодой человек, впервые столкнувшийся с "настоящими эстонцами", будет судить о народе в целом.

Милосердие и благотворительность не освобождают от ответственности. И не только католическая организация, создавшая проект милосердия, обязана контролировать ход его реализации, но и родимое государство, которое в первую очередь должно быть заинтересовано в том, чтобы молодые жители страны некоренной национальности стали полноправ-

ными членами общества.

А для этого мало уметь готовить и кушать мульгикапсад под эстонские песни (хотя это тоже не помешает - кто ел это блюдо, приготовленное мастером, тот поймет), но надо стремиться понять душу народа через его культуру.

Видел бы Алеша старые картины "Таллинфильма", читал бы эстонских авторов, он, возможно, не был бы так шокирован увиденным на хуторе. Ну не все хутора в Эстонии богатеют и процветают. Не все являются образцом хуторского "евростандарта". Кстати, кому нужна такая показуха? Тепличный парнишка столкнулся с реальной жизнью, прошел кое-какую школу и через опыт, пусть даже негативный, стал уважать себя. За то, что не изошел соплями, а нашел в себе силы перенести трудности.

Мать, конечно, понять можно: ей хотелось, чтобы ребенок имел радостные каникулы. Но сказано же было: "Не лезть со своим уставом в чужой монастырь". А уж коли влез, то на себя и пеняй.

Я знаю семью Голиковых не первый день. Их мать далека от мысли, что для обеспечения светлого будущего своих детей непременно необходимо их "эстонизировать". Голиковы были и есть русские люди, желающие стать полноправными членами эстонского общества. Мать стремится дать детям пред-

ставление о культуре народа, рядом с которым они живут. Но что поделаешь, если эта культура не всегда плещет через край на отдельных хуторах? И искать здесь, кто виноват, дело неблагодарное.

А уж делать из этого далеко идущие политические выводы - вообще полнейший идиотизм.

На апофеоз не откажу себе в удовольствии напомнить о случае, который произошел несколько лет назад с молодым автослесарем с обычной русской фамилией Соловьев. "Запучило" его выучить эстонский и сдать на соответствующую категорию. Самое интересное, не для того чтобы получить гражданство, а просто так, чтобы проверить себя. В общении с работягами-эстонцами он не испытывал трудностей. И понесло его на экзамены.

Вместо "здрасьте", то есть "тере" Соловья сразу начали кормить такими баснями: "Скажите, сколько складок на юбках эстонских женщин?" (вероятно, хотели спросить, в национальных костюмах в разных волостях). Тот обиделся и на приличном эстонском ответил, что привык не на юбки, а под юбки бабам смотреть. Тогда его попросили ответить, где... похоронен Калевипоэг? (По легенде, он покоится в здешних местах, в Алатагузе.) Соловей опять не понял и ответил: "Вы бы меня еще спросили, где колобок родился". Короче, вылетел он с треском из кабинета, так и не получив категорию...

Вывод напрашивается один: так называемые "интеграторы" должны сами обладать определенным уровнем культуры, чтобы не перепутать ориентиры и ценности. Кстати, одним милосердием здесь не отделаешься. Между прочим, девизом средневековой инквизиции были слова: "Справедливость и милосердие". Так что не стоит насаждать кому-либо чужой менталитет. Важно, повторяю, помочь его познать и попытаться понять и относиться с уважением. Помня при этом, что насильно мил не будешь. А заодно и то, что благими намерениями дорога... сами знаете, куда вымощена.

А маме - Голиковой - это урок, как человеку, профессионально занимающемуся защитой детства: не надо слишком идеализировать различные программы, в том числе и такие неоднозначные, как "Каритас". Жизнь - штука суровая. И это лучше других знает сама Ирина, воспитавшая шестерых (!) детей...

ИДА-ВИРУМАА.

Добавить коментарий
Для того чтобы добавить комментарии Вам нужно авторизоваться или зарегистрироваться
© 2012 Информационно-новостной портал vesti.ee