Сегодня: 25 августа 2019 года
В Таллине сегодня ясно, без осадков
°C   Ветер: , м/c
Подписка на новости
Последние новости

Секреты удачного планирования бюджета
Сейчас мы уже не можем надеяться, что сможем прожить жизнь, работая на одной,...
14.08.2018 20:35

Какая ваша национальность
  • Эстонец
  • Русский
  • Украинец
  • Булорус
  • Прочие
Всего голосов: 1085

Бремя грандиозных проектов

Комментарии (0)  |  23.03.2001 07:35

БОРИС ТУХ

"Грааль!" - это тот самый случай, когда увиденное, скорее, разочаровывает, однако уходишь с представления с ощущением: "А все-таки здесь что-то есть". Вот только что? Техническое решение спектакля очень эффектно: на сцене - трехстворчатый алтарь, состоящий из гигантских белых экранов; на них проецируются видеокадры. Персонажи представления могут выйти из экрана на сцену и вернуться со сцены на экран. Иногда экраны живут самостоятельной жизнью - каждый сам по себе... Эффектов, однако, недостаточно для того, чтобы увлечь зрителя и удерживать его внимание на протяжении всего трехчасового эпоса с антрактом. Если бы ими все исчерпывалось, постановка Театра фон Краля была бы всего-навсего аттракционом, да еще из прошлого. Чем-то напоминающим пражскую Laterna Magica, где тоже игра живых актеров сочетается с действом на нескольких экранах.

Мати Унт на этот раз выступает в качестве сценариста. И исполнителя одной из эпизодических ролей. Он - одетый вполне современно - подходит к магическому креслу за Круглым столом, прикоснуться к которому без риска для жизни может только тот, кто безгрешен, садится в него, и, натурально, кресло вспыхивает, и от автора остается только горстка пепла.

Впрочем, это откровенное кокетство. От Мати Унта в "Граале" - очень многое. Почти все. (А если учесть, что режиссура Пеэтера Ялакаса почти что исключает работу с актером, ограничиваясь визуальным рядом - отдадим должное, очень красивым! - то Мати Унта можно считать автором не только литературного текста, но и всего спектакля.)

Поиски Грааля - всегда и везде

Грааль - по первоначальной версии - это чаша с кровью Христовой. (Хотя он может быть и философским камнем, и даже... ребенком Марии Магдалины от Христа.) Рыцари Круглого стола время от времени покидали двор короля Артура и отправлялись искать Священный Грааль. Не очень-то представляя себе, как он выглядит и где его следует искать.

Наши парни периодически отправлялись граалить - считалось, что каждый уважающий себя рыцарь должен испытать себя на этом поприще. Кончалось все тем, что приходилось посылать новую экспедицию - на поиски предыдущей.

Это - из романа Марка Твена "Янки при дворе короля Артура", единственной, кажется, известной книги на рассматриваемую тему, не вошедшей в список использованной литературы из 34 (!) названий, приведенный в программке к спектаклю. Циничное и непочтительное отношение к рыцарству и мистике практичного Хенка Моргана по кличке Хозяин здесь неуместно!

Для того, чтобы выстроить сюжет, хватило бы двух произведений из 34-х: романа в стихах немецкого миннезингера начала XIV века Вольфрама фон Эшенбаха "Парцифаль" и романа в прозе британца сэра Томаса Мэлори, жившего в эпоху Войны Роз - "Смерть Артура".

Если отвлечься от той характерной для позднего Мати Унта мешанины из мистических знаний, философской лирики и иронического неприятия тоталитарных идеологий и гнусного современного меркантилизма, то смысл спектакля сводится к одной-единственной, но бесспорной истине: Каждый должен искать свой Грааль. Несмотря ни на что. Несмотря на тяготы и опасности, которые подстерегают тебя на этом пути. И даже несмотря на то, что поиск заведомо не приведет тебя к Граалю.

Можно еще проще:

Делай что должно - и будь что будет!

Авторство это афоризма приписывают многим. Мне нравится версия, будто эти слова были вычеканены на клинке Дюрандаля - меча, принадлежавшего маркграфу Бретонскому Роланду, погибшему в Ронсевальском ущелье, прикрывая отход армии Карла Великого из Испании. Роланд пытался на практике реализовать кодекс Рыцарей Круглого стола. Вместо того, чтобы призвать на подмогу основные силы, он с горсткой воинов (12 рыцарей со своими кнехтами, итого не более тысячи человек) вступил в бой с превосходящими силами противника. Плохая тактика, зато какая героическая смерть! Интересно, что Шиллер в своей балладе "Роланд-оруженосец", известной на русском языке в великолепном переводе Жуковского, проводит прямую линию от Артуровых легенд к Роланду:

Великий Карл сказал гостям:

"Пристало ль веселиться нам,

Пока еще Артусов чудный

Не завоеван талисман?

Его укравший великан

Живет в Арденском лесе темном..."

Артус - древняя форма имени Артур: Artus - Arturis; в современном драматическом эпосе Танкреда Дорста "Мерлин" короля зовут именно так, Артус. У Шиллера Роланд побеждает в поединке великана и завладевает талисманом...

Два проекта

Даже если бы Мати Унт в программке к спектаклю не упомянул "Мастера и Маргариту", черты сходства двух грандиозных проектов трудно было бы не заметить. В обоих инсценировках рефреном повторяется некая важная для автора мысль. В "Мастере.." это была реплика Иуды о социальной роли, в "Граале" слова волшебника Мерлина (Райво Э.Тамм):

Я знаю все, но в том мое проклятье,

что изменить не в силах я ничто.

В "Мастере и Маргарите" Унт пытался происходящее на сцене дополнить кинокадрами. (Правда, он делал это и раньше, в "М.Баттерфляй".) "Грааль" весь построен на равнозначности живой игры актеров и видеофильма, снятого на пленэре.

Но есть и более важные признаки сходства. И даже взаимопроникновения. Оба спектакля мистичны и эсхатологичны. Оба они - о конце света. Оба перенасыщены информацией, которая сама по себе очень интересна, но она не освоена до конца, не уведена в подтекст; автор настойчиво стремится поделиться со зрителем всем, что он прочел по данному поводу, - и спектакль разбухает, становится невнятным и хаотичным.

Я говорю так много об инсценировке как таковой потому, что успех или неудача театральных проектов Мати Унта - сам он их осуществляет или доверяет другому режиссеру - почти полностью зависят от литературной первоосновы. О режиссерском преодолении слабости литературного материала говорить не приходится. Ялакас, с его изобретательностью и тяготением к современным техническим средствам, как постановщик, столь же уязвим в профессиональном плане, сколь и Унт.

Черный рыцарь и Белый рыцарь

Рыцарский эпос решен на сцене не как романтическая story, а как философское повествование о поисках истины в мире, из которого исчезло измерение времени. Если происходящее в зале еще более или менее относится к эпохе Артура (но в текст вторгаются современные имена и понятия), то экран то и дело вводит действие в наше время. Точнее, в странный мир, где смешались все эпохи. Автомашина медленно скользит по бетонке; в объективе оказываются то приметы современного индустриального пейзажа, то брошенные у дороги рыцарские доспехи. Парцифаль (Герт Раудсепп), которому чуть-чуть не удалось прикоснуться к Граалю, встречается с больным королем в заброшенном не то ангаре, не то бункере...

Один из рыцарей - то ли Гавэйн, то ли Борс, уже не помню - сталкивается с пилотом, который любезно соглашается подкинуть его на своем биплане. И т.д.

Все, что происходит на экране, снято на удивление красиво. Самыми загадочными из видеокадров остаются кадры, повествующие о рождении Мордреда (Меэлис Ряммельд) и Галахада (Юхан Ульфсак). Роды происходят в стилизованной под Восток беседке фей. Сначала на свет появляется Черный Рыцарь Мордред, затем Белый Рыцарь Галахад; родившись, они спешат омыться в морских водах.

Мордред - в уста ему вложены реплики о фашизме и коммунизме - воплощает абсолютное зло. Галахад - абсолютное добро. Оба - бастарды. Мордред родился от кровосмесительной связи Артура (Гуйдо Кангур) с сестрой, феей Морганой (Тийна Таурайте) - это уже что-то новенькое; по традиции Мордред - племянник Артура, но не сын. Галахад - сын Ланселота (Эрки Лаур) и Илэйн (Кристель Леэсменд), дитя случайной связи (Илэйн выдала себя за королеву Гвиневеру, в которую влюблен Ланселот, чтобы провести с ним ночь). Если вдуматься, то получается, что и абсолютное Зло, и абсолютное Добро на этом свете некие аномалии. Незаконнорожденные.

Без романтики

Характеристики и взаимоотношения персонажей - слабое место спектакля. (Наверно, это идет от режиссерской недовоплощенности Ялакаса, который гораздо увлеченнее и интереснее создает видеоряд, чем работает с исполнителями над образами.) Самый сильный и опытный из актеров, Гуйдо Кангур, играет Артура слепком с другого сыгранного им короля - Басилио в пьесе Кальдерона "Жизнь есть сон", поставленной Инго Норметом в Эстонском театре драмы: он так же благожелателен, слегка надменен и очень сильно не от мира сего. Потом обнаружится, что Артур воплощает самоуверенную и недалекую демократию, которую в конце концов уничтожит тоталитаризм, воплощенный в образе Мордреда.

Рыцари Круглого стола слишком мало похожи на мужественных и благородных воителей и слишком сильно - на героев кинопародии "Робин Гуд - мужики в колготках". Мордред истеричен, Ланселот слащав, Борс и Гавэйн безлики. Запоминаются только простодушный и застенчивый, как в романе Вольфрама фон Эшенбаха, Парцифаль Герда Раудсеппа, и погруженный в раздумья, выбирающий трудный путь вечного поиска Галахад Юхана Ульфсака.

Семь лет назад Прийт Педаяс поставил в Эстонском театре драмы "Мерлина" Танкреда Дорста. Получилась увлекательная романтическая сказка, в которой мистики было ровно столько, сколько необходимо для артуровского эпоса с его колдунами и феями, рожденного самосознанием, поверхностно принявшим христианство, но во многом еще оставшемся языческим. Там тоже все завершалось концом света - прекрасный мир рыцарской идиллии, истощив силы в погоне за неведомым (Граалем), разрушался изнутри. В конце концов, всеобщая гибель, последняя битва, в которой рыцари Круглого стола, вместо того, чтобы сражаться с чудовищами, рубятся между собой, предопределены самим Артуровским циклом. Но там действие нанизывалось на жесткий сюжет, и к безнадежности финала эпос шел через любовь и стремление к возвышенному.

"Грааль!" Мати Унта и театра фон Краля - история конца света, к которому мы идем через стремление к непонятному и непознанному. Через пойди туда - не знаю куда; принеси то - не знаю что. Грандиозный проект рушится под собственной тяжестью, а от легендарной первоосновы остаются разрозненные обломки.

В балладе Шиллера, о которой шла речь, рыцари возвращаются к пославшему их на поиски талисмана Карлу Великому поодиночке. Каждый из паладинов наткнулся в лесу на что-то из великановых доспехов - и каждый привез свою находку королю.

...Конь, великановым мечом

И панцирем обремененный,

Едва копыта поднимал.

"Все это с мертвеца я снял.

Мне от победы мало чести,

О талисмане ж нет и вести".

Спектакль напоминает такое бесславное возвращение. И все же в памяти остаются завораживающе красивые кадры: рыцари, скачущие по зеленому лугу; Артур, подносящий факел к костру, на котором должна сгореть неверная Гвиневера... "Грааль!" ласкает взор. Оставляя на голодном пайке другие чувства.

Добавить коментарий
Для того чтобы добавить комментарии Вам нужно авторизоваться или зарегистрироваться
© 2012 Информационно-новостной портал vesti.ee