Сегодня: 22 сентября 2019 года
В Таллине сегодня ясно, без осадков
°C   Ветер: , м/c
Подписка на новости
Последние новости

Секреты удачного планирования бюджета
Сейчас мы уже не можем надеяться, что сможем прожить жизнь, работая на одной,...
14.08.2018 18:35

Какая ваша национальность
  • Эстонец
  • Русский
  • Украинец
  • Булорус
  • Прочие
Всего голосов: 1087

Георгий ТАРАТОРКИН: сохрани в себе наивность ученика

Комментарии (0)  |  23.02.2001 11:55

Борис ТУХ

В «Сильвии» не было ничего от того, что мы, к сожалению, привыкли видеть в антрепризных спектаклях, которыми нас угощали заезжие гастролеры. Бродвейский шлягер очень известного американского драматурга А.Герни в постановке Петра Штейна предстал сентиментальной и очень человечной историей о том, как человек, которому всю жизнь недоставало душевного тепла, находит это тепло в общении с приблудной собачкой... Звезды московской сцены Георгий Тараторкин и Евгения Симонова играли супругов, из жизни которых искренность и свежесть чувств ушли давно, осталась привычка, которая, вопреки Пушкину, «заменой счастию» не стала. А в роли собаки по кличке Сильвия наша публика впервые увидела юную и очень знаменитую актрису театра «Современник» Чулпан Хаматову («Время танцора», «Страна глухих»), которая была на сцене совершенно по-собачьи естественной и непосредственной (известно же, что детей и собак переиграть невозможно).

«Я увидел в глазках Чулпан ужас»

Георгий Георгиевич, говорят, на одном из спектаклей «Сильвии» произошел казус: на сцену вышел посторонний мужчина и попытался принять участие в действии. Скажите, вам на протяжении вашей актерской карьеры уже приходилось сталкиваться с подобным? Георгий Тараторкин улыбнулся с некоторой иронией и не без содрогания, вспоминая тот случай. - Такое на моей памяти случилось впервые! Хотя, как вам известно, я не два года в этом деле - и даже не двадцать. Окончил Ленинградский институт театра музыки и кино в 66-м году, значит, 35 лет назад. А первую свою роль сыграл в 64-м году, будучи на втором курсе. Разумеется, и в Ленинградском ТЮЗе, где я начинал, и в Театре имени Моссовета, где я служу по сей день, случались всякие накладки - как же без них? Но этот случай был совершенно уникальным! - Чем же его объяснить? Веянием времени, изменившимся отношением тех, кто в зале, к происходящему на сцене? - Heт! Я полагаю, это чистой воды случайность. Некий индивидуум не усидел на месте. Может, его эта история растрогала сверх меры, или психика у него не в порядке, или он находился под градусом - все могло быть... Но факт, что он появился на сцене в самый драматический момент. В тот момент, когда я объясняю Сильвии, что больше не могу держать ее в своем доме: жена, которая не выносит собак, предъявила мне ультиматум: или я расстаюсь с Сильвией, или... Собачка не хочет уходить, и мне тяжко ее отдавать, я чувствую, что предаю живое существо, которое доверилось мне... Мы с Чулпан в этой сцене смотрели друг на друга - и вдруг я увидел в ее глазах ужас. Естественно, я его не расшифровал; я понял только, что она смотрит на меня - и вместе с тем как бы сквозь меня. И видит что-то непонятное. Оборачиваюсь - на сцене посторонний! Это сейчас я могу нафантазировать, что я чувствовал в тот миг и почему действовал так, а не иначе, а в тот момент я действовал спонтанно: в моем сознании случился какой-то выброс, и мозг интуитивно велел мне связать появление того человека с происходившим на сцене. Перед этим я утешал Сильвию: «Я отдам тебя в одну фермерскую семью... Хорошую, добрую семью!» Действуя по какому-то наитию, я оборачиваюсь к Чулпан и говорю: «Ты не волнуйся, Сильвия! Этот человек не из той семьи. Ему я тебя не отдам!». Беру его за рукав и потихоньку увожу за кулисы. А там его уже хватают и выдворяют из театра. Но каким образом это произошло и что за шестое чувство подсказало мне мои действия, я не скажу. Это уже тайна. Тайна сценического существования.

Раскольников в 23. Гамлет в 25

- Вероятно, вы один из тех актеров, которые с полным основанием могут сказать, что судьба была к ним благосклонна. Помню, много лет назад я видел вас в ЛенТЮЗе в «Гамлете», поставленном Зиновием Корогодским. Датскому принцу по пьесе 30 лет; актер обычно бывает старше своего героя. А вы тогда были моложе - случай редкий! - Мне было двадцать пять. А двумя годами раньше я сыграл Раскольникова в фильме Льва Кулиджанова. - Раскольников стал вашей первой ролью в кино? - Да. Единственное, что меня роднило с Родионом Романычем, это паспортные данные. Мне в тот момент исполнилось 23 года. А ему 23 года на века. Он молод, а природа молодого человека - так уж от Бога дано - постоянно находится в конфликте с происходящим. Даже если на него свалится манна небесная, молодой человек по-прежнему будет испытывать жгучее недовольство жизнью, нетерпение реализовать свой творческий и душевный потенциал. И в этом нетерпении мучиться, и падать, и расшибаться в кровь... - Готовя роль, вы проходили маршрутом Раскольникова - 730 шагов от его дома до жилья старухи-процентщицы? - И проходил, и шаги считал, и совпадало. Ведь у Федора Михалыча вся топография натуральная, все можно сверить с написанным. И съемки велись в совершенно достоевских местах. А потом Раскольникову так и осталось 23, а мои годы побежали... Но я еще десять лет играл эту роль в спектакле Театра Моссовета «Петербургские сновидения». Это было таким наслаждением! Сейчас, когда вокруг раздаются сомнения в необходимости или же, скажем так, в целесообразности репертуарного театра, я думаю: «Вот уж воистину; имеем - не храним, потерявши - плачем!» Да мир завидует нам, что существует репертуарный театр, в котором можно десять лет существовать в отношениях с такой ролью, как Раскольников. Потом был Иван Карамазов, с которым я тоже прожил десять лет... Когда я встретился с Раскольниковым, мне было 23, и все, на что была способна моя 23-летняя натура, я вложил в желание прожить эту судьбу. Когда я играл его в 35 лет, моя уже позврослевшая природа все продолжала искать в себе силу быть на уровне Родиона Романыча. Федор Михалыч Достоевский ведь не адаптировал свое мировоззрение к возрасту героя. Правда же? - Правда! - В том-то и чудо! Он вкладывал в этот образ всего себя, все, что было накоплено им, а оттого, что вложено это было в молодую природу, только обостряло трагизм судьбы героя!

Жестокая профессия

- Вы ведь сыграли и самого, наверно, демонического героя Достоевского. - Николая Всеволодовича Ставрогина в «Бесах». В Театре им. Пушкина. Со временем я все больше убеждаюсь в том, как много зависит у человека от начала. Если оно было. С годами приходит мастерство, вырабатывается навык, но верность началу - это, должно быть, основной закон того, чтобы с тобой что-то происходило. Может быть, я сейчас так остро ощущаю это оттого, что в этом году выпускаю курс. - В ГИТИСе? - Во ВГИКе. Четыре года назад Баталов уговорил меня взять курс, я набрал ребят - и вот в этом году они заканчивают учебу. - Вас беспокоит их будущее? - Очень! Я знаю, что судьба станет сводить их с разными людьми. В том числе с такими, которые будут называть себя режиссерами, таковыми не являясь. Что у них будут партнеры, которые смеют называть себя артистами, не имея на то права. Профессия наша очень жестка - до жестокости. Мы охотно говорим о рождении актера, о рождении режиссера, не задумываясь над тем, что актеры и режиссеры как рождаются, так и старятся, и перестают быть актерами и режиссерами, физически продолжая функционировать в этом качестве. - Это страшно. Причем не столько для этих живых трупов, сколько для тех, кто сталкивается с ними в жизни и в профессии. С теми, кто от них зависит. Страшно, к примеру, когда человек в 40 лет умер как актер - а как режиссер он и вовсе всегда был мертворожденным - но при этом руководит театром, в котором имеется вполне приличная труппа - и заражает ее своим трупным ядом! - Да, это страшно! Хотя не так уж редко случается! - Знаете, мне вспомнился еще один ваш герой, которого вы привозили в Таллинн - художник Старо в спектакле по драме Владлена Дозорцева «Завтрак с неизвестными». Он ведь тоже физически живет, причем очень даже интенсивно, плотски, а духовно - мертв. Правда, ему дан шанс вернуться к жизни... - Он из тех персонажей, которые идут как бы по лезвию бритвы: сохранишь в себе равновесие - выйдешь на более устойчивую дорогу; нет - рухнешь в бездну! - Видно, ваш удел - такие демонические герои. Скажем, Ивар Карено из драмы Гамсуна «У врат царства»... - Да, я сыграл его у Юрия Еремина. Кстати, если все сложится хорошо, мы скоро привезем в Таллинн один спектакль Еремина, «Не будите мадам», по пьесе Жана Ануя. Спектакль не столько о театре, сколько о человеке театра. Честно говоря, не люблю, когда в повествовании о театре начинают заигрывать со зрителем, приоткрывают закулисные дела. А вот рассказать о человеке театра, для которого стирается грань между жизнью и творческим существованием, происходит некоторая диффузия - это да! У моего героя там есть замечательная фраза: «Вы знаете, мои собственные истории всегда кончаются тем, что я играю чужие!»

Тайна сохраняется

- Как вы считаете: это счастье или проклятие - постоянно играть чужие истории? - Это, прежде всего, удивительно тайное дело. Как влияет на тебя судьба твоего героя? Как судьбы персонажей наполняются тобой? Это самое тайное актерской природы. - Кажется, вы сохранили чудесное свойство - умение удивляться. При том, что без малого сорок лет живете в этой профессии! - О, я всему удивляюсь. Не перестаю удивляться тому, что занимаюсь этим делом столько лет! И тому, чем я занимаюсь. Знаете, до сих пор, встретив на улице актера, с которым я не знаком, я чувствую, что испытываю к нему совершенно детское любопытство. Хочется поближе рассмотреть его. Нет, конечно, это ужасная бестактность, когда люди на улице в упор рассматривают живого актера; воспитанный человек такого себе не позволит. Но я часто, пройдя мимо, оборачиваюсь и провожаю взглядом незнакомого мне артиста, причем в этот момент сам забываю, что ведь и я занимаюсь тем же. Ну просто по-мальчишески балдею! - Говорят, человеку не столько лет, сколько по паспорту, а столько, на сколько он себя чувствует. А вы в каком возрасте будете, если следовать этому принципу? - Дело не в цифрах. Дело в умении удивляться. Мой учитель Зиновий Корогодский повторял: «Умейте сохранять в себе самочувствие ученика!» И я говорю своим студентам: «Вы приобретете навыки, раскроете свой талант, свое мастерство, но сохраняйте в себе самочувствие ученика, умение видеть все, словно впервые!» - В вас сохранилось нечто присущее коренному петербуржцу. И десятилетия, прожитые в Москве, не могут скрыть этого. - Конечно. Мне остался родным особый аромат этого города. И дело тут не в ансамблях Росси или Кваренги. Дело в особом строении человеческой природы. Вот, помню, я тогда мальчонкой был - а дети ведь чрезвычайно наблюдательны и умеют, так сказать, отличать сливочное масло от маргарина... Едем мы с мамой в трамвае; вагон полупустой, кто-то читает, кто-то вполголоса разговаривает - и тут на остановке входят двое. И начинают беседовать на весь вагон. И один из пассажиров, вежливо, не повышая голоса, говорит им: «Граждане, прошу вас, потише! Ведь вы в Ленинграде!». Мне кажется, балтийская ментальность близка к петербургской. Оттого здесь я cовершенно чужим себя не ощущаю!

Добавить коментарий
Для того чтобы добавить комментарии Вам нужно авторизоваться или зарегистрироваться
© 2012 Информационно-новостной портал vesti.ee