Сегодня: 22 сентября 2019 года
В Таллине сегодня ясно, без осадков
°C   Ветер: , м/c
Подписка на новости
Последние новости

Секреты удачного планирования бюджета
Сейчас мы уже не можем надеяться, что сможем прожить жизнь, работая на одной,...
14.08.2018 18:35

Какая ваша национальность
  • Эстонец
  • Русский
  • Украинец
  • Булорус
  • Прочие
Всего голосов: 1087

ТАЛЛИНН - не удельное княжество

Комментарии (0)  |  23.02.2001 15:49

Борис ТУХ

- такими словами вице-мэр Антс ЛЕЭМЕТС мотивирует необходимость реформы здравоохранения.

Антс ЛЕЭМЕТС: Я вас пригласил потому, что у вас, кажется, имеются сомнения в том, что здравоохранение надо реформировать. nСовершенно верно.

Постараюсь развеять ваши сомнения.

Для начала уточним: что у нас реформируется? Медицина или здравоохранение?

Хороший вопрос! Это действительно абсолютно разные вещи. Здравоохранение - это то, чем занимаемся мы, чиновники. Медициной мы не занимаемся и не стремимся, на то есть врачи. Исторически сложилось так, что в Таллинне все делается медленнее, чем в остальной Эстонии. Остальная Эстония уже довольно давно перешла на систему семейных врачей, эта проблема решена и забыта, а Таллинн все еще не сделал этого. Встает вопрос, как быть дальше. Оставаться удельным княжеством, в котором свои порядки, или идти в ногу со всей страной? Эстония - такая маленькая страна, что я не вижу возможности и смысла заводить в Таллинне какие-то особые порядки. Тем более, что законопроект о здравоохранении предусматривает и систему семейных врачей. Так что это - первый шаг реформы. Мы обговаривали эту проблему с социальным министерством, Больничной кассой и Тартуским университетом, который готовит врачей. В начале прошлого года у нас было 24 семейных врачей, сейчас 96, а к концу года, уверяю вас, будет 220. Однако остаются и нерешенные проблемы. Первая, она будет решаться уже в марте: что делать с теми врачами, которые работают в поликлинике, но еще не имеют квалификации семейного врача? Они пройдут переподготовку, тут все ясно. Другой вопрос посложнее. Семейный врач обслуживает всю семью, от мала до велика. Следовательно, он должен быть еще и педиатром. Те 96 семейных врачей, которые у нас уже имеются, категорию педиатра имеют, но далеко не все имеют педиатрическую практику. Поэтому наши специалисты в течение марта должны придумать, как этот вопрос решить. Один вариант: педиатры-специалисты будут помогать семейным врачам. Другой - педиатры сами будут работать в качестве семейных врачей, но обслуживать только детей. Есть и другие варианты.

Почему вы стремитесь так срочно все сделать - уже в марте?

Потому что в мае мы собираемся объявить конкурс на замещение вакансий семейных врачей - и к сентябрю иметь полную ясность: кто хочет быть семейным врачом, какие помещения для них требуются и т.д.

Вернемся к педиатрам. У нас была очень неплохо развитая система педиатрии. Теперь же педиатры сливаются с семейными врачами, и получается, что один и тот же доктор будет обслуживать весьма разнообразный контингент - от малышей до глубоких старцев. Это хорошо или плохо?

Не мне решать, хорошо это или плохо. Я могу только решать, как наилучшим способом осуществить этот переход. Думаю, что с самого начала поручать семейным врачам и малюток, это будет не самым лучшим вариантом. Наши специалисты должны найти решение. Думаю, что поначалу возникнет какая-нибудь смешанная система. Скажем, сейчас только треть семейных врачей уже готова обслуживать детей, этого мало. Но тут чиновники никаких приказов давать не будут, спросим мнение специалистов.

Наша реформа здравоохранения близка к шведскому образцу?

В Швеции городов много. Доктор Пыддер говорит о «Гетеборгской катастрофе»...

Это уже термин, вошедший в обиход медиков.

Я могу позвонить в Гетеборг, и мне скажут, что никакой катастрофы не было!

Вы не встречались с человеком, имевшим к ней непосредственное отношение? Он же приезжал в Таллинн и участвовал в семинаре в гостинице «Виру».

Я вам вот что скажу. Я советовался со специалистами; если, говорили они, вы хотите увидеть, как нехорошо, - поезжайте в Гетеборг. Если хотите увидеть, как хорошо, - поезжайте в Копенгаген или Хельсинки.

Мы у Хельсинки что-нибудь заимствуем?

Безусловно! В Хельсинки сейчас нет маленьких больниц. Больницы Вантаа, Эспо и Хельсинкского университета объединились в один куст. Это и нам предстоит. Первый этап реформы - введение системы семейных врачей, второй - укрупнение больниц. В Таллинне имеется 10 больниц; поликлиники частично работают при больницах, а частично самостоятельны. Больниц много, но так называемых производственных мощностей у нас на треть больше, чем способна купить Больничная касса. Мы можем лечить людей больше, но кто за это заплатит? Есть, конечно, отдельные доктора, которые готовы всех лечить, но после них останутся только долги.

Хорошо, но вот, допустим, человек остро нуждается в медицинской помощи, но заплатить за него некому. Что делать? Пусть помирает? Вот был недавно случай - замерз бродяга. С замерзшего взятки гладки: нет человека - нет проблемы, ну а если бы он остался в живых? Как тогда?

Я бы мог вам объяснить, что с ним в таком случае пришлось бы делать, но не хочу отклоняться от темы больниц. По статистике самый высокий процент использования производственных мощностей у больницы «Скорой помощи» - 60%. У Центральной - 40 или чуть больше. У остальных меньше. Мы до сих пор имеем политику очередей, и зависит это не от мэрии, а от Больничной кассы. На отдельные операции очередь занимает два - четыре года. Возьмем такую довольно распространенную операцию, как удаление бельма на глазу. Специалисты считают, что ожидание плановой операции не должно превышать полугода. Больничная касса должна вести такую политику, чтобы очередь не превышала этот критический срок. Но наблюдение за ходом очереди ведет не Больничная касса, а каждая больница отдельно.

Как известно, если есть очередь, есть способ и продвинуться в ней.

Хорошо, представим себе такую ситуацию. Я стою в очереди 653-м. Ожидание может растянуться года на два. Я пишу заявление, что согласен оплатить операцию из своего кармана. Пожалуйста, - говорят мне, - приходите через неделю и вас прооперируют. Но сейчас мы не можем идти на это. Официально не можем.

Но ведь можно компьютеризировать учет очередности, как компьютеризованы железнодорожные и авиационные кассы - технология-то одна!

Конечно, можно. И даже нужно. И разрешить оплачивать операцию за счет больного тоже нужно. Если у человека есть деньги, которые он готов выложить за свое здоровье, - что тут плохого? Ведь излишек производственных мощностей имеется, и те, кто ждут операции за счет Больничной кассы, не должны будут ждать лишний срок. Но нынешняя система пока что не способствует этому. Если у нас будет десять официальных очередей, возникнет почва для коррупции. Потому что люди не знают, где официальная очередь, где можно проследить за ее ходом?

Это вопрос технический. Откройте страничку в Интернете.

Еще один вопрос: как нас обслуживают в медицинских учреждениях?

С медицинской точки зрения - вполне прилично.

Вот именно - с медицинской. Но нужно улучшить то обслуживание, которое выходит за рамки лечения. Улучшить бытовые условия для медиков и для пациентов. Вывести их на европейский уровень. Если говорить о квалификации врачей и медсестер, то здесь мы не отстаем. Оборудование у нас тоже новейшее. Вот на днях я видел по телевизору репортаж из одной маленькой больницы, которая купила такой дорогой рентгеновский аппарат, что теперь приходится продавать больницу. Если суммировать бюджеты 10 таллиннских больниц, то получится около 500 миллионов крон. Если отделить три крупнейшие, то останется около 200 миллионов. Нет смысла тратить деньги на немедицинские нужды. У нас очень много директоров, много обслуживающего персонала, а в то же время неоткуда взять деньги на повышение зарплаты медсестрам. Вот посмотрите, на Палдиском шоссе соседствуют - через ограду - две больницы: Мериметса и Таллиннская больница моряков. У обеих есть директора, главные врачи, главные медсестры. Больницы эти невелики: их бюджет менее 50 млн в год. Мериметса - специализированная инфекционная больница, но теоретики считают, что в будущем таких больниц не останется; инфекционные отделения будут в каждой больнице. Если соединить две больницы, расходы резко сократятся. Наши подсчеты показывают, что объединение таллиннских больниц даст 10-процентную экономию. Конечно, не в этом году.

Обычно реформирование как раз сопряжено с ростом расходов. По крайней мере, на первых порах. - Непосредственные расходы на реформу составляют 2,2 миллиона. Но это идет на разработку планов функционального развития. Новые подразделения должны знать, как они будут работать. Законопроект предусматривает, что больницы должны быть либо акционерными обществами, либо целевыми учреждениями.

Реформа предусматривает, что в Таллинне будут три объединения больниц: два центральных и одно региональное. С центральными более или менее ясно, а что такое региональное? Больницы, входящие в это объединение, будут обслуживать только жителей регионов, приезжающих лечиться в Таллинн?

Нет, региональное обслуживает тоже Таллинн, но туда войдут больницы государственного подчинения: легочная, психиатрическая, онкологическая и др. А в центральные - городские больницы. Детскую больницу мы в перспективе видим в составе регионального объединения, но когда она туда войдет, пока неясно. В перспективе организация должна быть такой. Если вы нуждаетесь в радикальном лечении, вас отправляют в ту больницу, где работают специалисты высшего класса. Скажем, все лучшие врачи-окулисты сосредоточены в глазной клинике при Центральной больнице. Потому что хирург-окулист должен делать не менее 300 операций в год - тогда он сможет поддерживать свою квалификацию. В маленькой больнице специалистов высокого уровня никогда не будет. Итак, первая ступень - интенсивная терапия в клинике, где с больным работают самые лучшие специалисты. Затем он может проходить реабилитацию в больнице попроще. Там уже не нужна дорогая аппаратура, там он долечивается. Так что между двумя ступенями реформы существует принципиальная разница. Семейные врачи должны находиться как можно ближе к больному. А больницы - я, простите, согласен лечиться хоть в Нью-Йорке. Если за меня заплатят. Идея семейных врачей состоит в том, что у вас есть врач, который знает вашу семью. Все ваши болезни, ваши привычки, склонны ли вы ревностно следить за своим здоровьем или относитесь к нему легкомысленно. Занимаетесь ли спортом. Переедаете ли, злоупотребляете ли сигаретами и спиртным. К семейному врачу обращаются по-свойски. Звонят: «Знаешь, я что-то неважно себя чувствую!». Он говорит: «Приезжай, я тебя осмотрю!» Или: «Прими такую-то таблетку и ложись спать, а завтра посмотрим...» А в поликлинике идешь к регистратору, берешь номер, сидишь в очереди - и чувствуешь себя полным дураком! Мы сейчас воюем с таким вот явлением - неважно, где это было, важно, что было. Звонит пациент в регистратуру. Ему отвечают: «У нас на сегодня номерков нет». На завтра и послезавтра тоже нет. И все, разговор окончен. А может, у него воспаление легких? Конечно, это ненормальная ситуация. Регистратор, если пациент настаивает, обязан соединить его с врачом или медсестрой, и те уже решат, когда принять больного. А когда регистратор, не имея медицинской квалификации, решает медицинские вопросы, это уж знаете...

Кстати, о квалификации. Много ли врачей в городской социальной комиссии?

Есть. Мадис Мартинсон, например. Доктор Тарум. Конечно, есть.

Нет ли ощущения, что этими вопросами все же больше занимаются менеджеры, управленцы?

Нет. Это не так. Я никогда не давал советы медицинского характера. Я полагаю, что доктора порою не знают, как управлять: их этому не учат. Меня не обучали тому, как лечить человека. Но если вы думаете, что мы проводим реформы без участия докторов, вы ошибаетесь. У нас работают три группы. Одну ведет Мерике Мартинсон (Детская больница), другую - Кайдо Коккас (глав- врач Больницы моряков, третью - Пеэтер Мардна (глав- врач «Магдалены»). Они составляют функциональные планы. Я раз в неделю встречаюсь с ними и спрашиваю о ходе работы, но не вмешиваюсь в специальные проблемы. И когда мы объявим конкурс на замещение руководящих должностей в объединениях больниц, то к участию будут допускаться только люди с опытом руководства больницами. Третья ступень реформы здравоохранения начнется года через три. Это - здравоохранение в широком плане. Медицина - это только 10 процентов от всех факторов, обеспечивающих здоровье человека. Надо больше думать о том, какую воду мы пьем и какую пищу едим. Какой образ жизни ведем. Мы хотим больше заниматься проблемами школьного здравоохранения, школьной гигиены, физическими нагрузками. Необходимо заняться профилактикой туберкулеза - корни этой болезни социальные, и предотвращение ее - вопрос тоже социальный. Или проблема вакцинирования детей от гепатита В. Или вакцинирование от укусов энцефалитного клеща. Курс состоит из трех прививок. Город будет оплачивать вторую прививку. За первую платит клиент, за вторую город; после этого клиент уже будет заинтересован в том, чтобы оплатить третью прививку. Еще одна проблема: до 1 января мы имели влияние на Больничную кассу, а теперь она независима. Как найти рычаги воздействия. Одним словом, наше ведомство в перспективе сосредоточится на охране здоровья. А лечение - это уже дело специалистов. Вы там написали: «Каждая реформа должна иметь фамилию». С одной стороны, это так: я сижу в этом кабинете и несу ответственность. А с другой - реформа осуществляется командой. В нашем ведомстве непосредственно этим занимается Кюллике Казури.

Она кто?

Доктор. И Эне Томберг, которая косвенно имеет отношение к реформе, тоже доктор. И, конечно, мы четко обговорили наши шаги с министерством, Больничной кассой и университетом. Проводить реформу спустя рукава нельзя. В начале 99-го года у нас было 20 семейных врачей, а год спустя - 24.

Это значит, реформа забуксовала? nДа. Но теперь мы установили конкретный срок - и прибавилось сразу 72. И будет еще больше.

Добавить коментарий
Для того чтобы добавить комментарии Вам нужно авторизоваться или зарегистрироваться
© 2012 Информационно-новостной портал vesti.ee