Сегодня: 04 июня 2020 года
В Таллине сегодня ясно, без осадков
°C   Ветер: , м/c
Подписка на новости
Последние новости

Секреты удачного планирования бюджета
Сейчас мы уже не можем надеяться, что сможем прожить жизнь, работая на одной,...
14.08.2018 21:35

Какая ваша национальность
  • Эстонец
  • Русский
  • Украинец
  • Булорус
  • Прочие
Всего голосов: 1124

Не верьте слухам!

Комментарии (0)  |  16.02.2001 13:07

Борис ТУХ

Господин министр, с тех пор, как вы занимаете этот пост, министерство образования вошло в историю как инкубатор решительных реформ. Во-первых, это переезд министерства в Тарту, во-вторых, слияние Таллиннского технического и Таллиннского педагогического университетов. Есть ли взаимосвязь между этими реформами? И насколько целесообразно переселение министерства в Тарту? Это потребует больших расходов и, к тому же, не все чиновники согласятся на переезд - и придется их трудоустроить. Насколько достоверны слухи, будто для того, чтобы освободить места для этих чиновников, будут уволены некоторые директора русских школ? И вообще - как вы мыслите этот переезд? Не придется ли министру слишком часто ездить в Таллинн для общения с премьером и другими членами правительства? - Можно сказать, что между двумя названными вами реформами действительно есть нечто общее. Их объединяет принцип системности. Переезд в Тарту - не просто смена адреса, но и глубокие изменения в структуре министерства, в принципах управления. Министерство организационно должно быть на уровне требований, которые сегодня предъявляет общество. Так же, как и университеты. До сих пор наше либеральное развитие было бессистемным. Согласитесь, что 40 вузов для Эстонии - это много. Да, переезд министерства в Тарту воспринимается общественным мнением неоднозначно. Однако вспомним, что еще в 1999 году в одном из мониторингов общественного мнения был вопрос: могут ли некоторые государственные учреждения находиться вне Таллинна? Большинство ответило утвердительно. Государственный суд находится в Тарту с 1994 года. Я не думаю, что переезд в Тарту как-то скажется на возможности общаться с премьером и членами правительства; это общение проходит на заседании кабинета, а в остальное время мы поддерживаем связь по Интернету или по телефону. Работа министра по сути своей разъездная. Тут уж не столь важно, где находится офис - в Таллинне или в Тарту. Все равно нужно ездить по регионам, встречаться с работниками образования... А директорам русских школ хочу прямо сказать: не верьте слухам. Я знаю, что такие слухи ходят, но, право же, они лишены оснований. Я что, говорю чиновнику: «Ладно, не хотите переезжать в Тарту, мы специально для вас уволим кого-нибудь из директоров русских школ и освободим для вас место»? Абсурд! К тому же директоров школ назначают и увольняют муниципальные органы. Конечно, не исключено, что кто-то из чиновников министерства захочет участвовать в конкурсе на замещение вакансии - хотя бы и директора школы. Но ведь для этого надо сперва пройти конкурс! И слухи о грядущем массовом увольнении учителей по языковым мотивам - это слухи. Мы не снижаем требований, но отодвигаем сроки; у нас есть договоренность с языковой инспекцией, что пока что та не будет предъявлять требования об увольнении... А вообще хочется обратить внимание ваших читателей на то, что высокие требования мы предъявляем к учителям, независимо от того, в какой школе они работают. И проблемы конкуренции, вероятность потерять свое место в этой самой конкуренции для эстонских учителей стоит в той же мере, что и для русских. n 2007 год не за горами, и все острее встает вопрос о дальнейшей судьбе государственного среднего образования на русском языке. Почему никто не решается признать, что закон, принятый, когда министром образования и культуры был Пауль-Ээрик Руммо, являлся популистским? Как вы представляете себе дальнейшую судьбу русской гимназии? - Закон об основной школе и гимназии, принятый в 1993 году, когда министром был Пауль-Ээрик Руммо, не претворялся в жизнь. Уже в 1996 году было признано, что сроки, установленные им, нереальны, и перевод гимназий на эстонский язык обучения перенесли с 2000-го на 2007 год. А в прошлом году было уточнено, что означает этот перевод. Он означает, что на эстонском языке должно осуществляться преподавание 60 процентов предметов учебной программы. К тому же остаются частные средние учебные заведения; некоторые муниципальные школы тоже могут, по решению родителей, согласованному с местными органами, брать статус частно-правового учебного заведения. Но главное в том, что Рийгикогу сегодня придерживается такой точки зрения: жестко радикального решения этого вопроса быть не может. В 1998 году социологические исследования группы Васильченко показали, что родители русских школьников в основном поддерживают преподавание части предметов на эстонском языке уже в основной школе. К 1 сентября 2002 года все государственные школы должны иметь свою программу развития. И по ней основные школы с русским языком обучения выбирают четыре предмета (из них два основных), которые будут преподаваться на эстонском. Одним словом, перевод гимназий на преподавание на эстонском языке - это процесс плавный, постепенный, который, несомненно, в ходе его практического исполнения будет как-то корректироваться - и я не считаю, что нынешний вариант так уж радикален. n Насколько этот переход реален, скажем, для Нарвы? Ведь тамошние условия... - Да, конечно, в Нарве нет языковой среды... Но, представьте себе, что мы махнем рукой на этот регион и скажем: ладно, если у вас такие особые условия, республика сделает для вас исключение. Можете не знать эстонского. К чему это приведет? К тому, что нарвский выпускник средней школы окажется неконкурентоспособен на рынке труда. Проблема образовательная, языковая перерастет в социальную. Со всеми вытекающими последствиями. К тому же для Нарвы специально создана программа Keelekьllus («Языковое изобилие»), и по ней работают пять школ. В эти группы существует конкурс. n И все же возникает вопрос: фактическое свертывание государственного среднего образования на русском языке - это в интересах политических партий или в интересах общества и государства? Не слишком ли много происходит здесь т.н. «политического перетягивания каната». Ведь Центристская партия, когда она вносит законопроекты о сохранении русской гимназии, прекрасно знает, что законопроекты не пройдут. Она просто старается набрать очки среди русскоязычного электората, использовать этот острый вопрос в своих корыстных целях. (Отчего-то г-н Крейцберг, будучи министром образования, этот вопрос не поднимал!). Ей-Богу, иной раз думается: лучшим выходом было бы, чтобы центристы вкупе с андреевцами и маспановцами предложили вообще запретить любое образование на русском языке - уж тогда правящая коалиция бросилась бы защищать русскую школу! - Назовите мне хоть один вопрос, который у нас не носил бы политического характера! Приватизация железной дороги - вопрос политический; приватизация Tallinna Vesi - политический. Может быть, есть только один неполитический вопрос: To be or not to be? n Да и он в устах Гамлета носит достаточно политизированный характер. Если вдуматься в суть монолога, то все сводится к сути: быть мне королем или нет. - Тем более! Политики должны бороться за судьбу своей партии. И они прекрасно понимают, что родители школьников являются, помимо всего прочего, избирателями. Центристская партия за два года в пятый раз выдвигает этот законопроект - и всякий раз с тем же результатом. Но я не осуждаю, скажем, г-на Стальнухина - он из Нарвы, и это, так сказать, его тема. А о г-не Крейцберге скажу, что он сравнительно недолго просидел в этом кабинете. Но когда мы с ним обсуждаем проблемы образования, оказывается, что наши позиции по очень многим вопросам совпадают. Однако учащиеся и их родители все больше убеждаются в том, что эстонский язык выучить можно. Все большее количество выпускников средней школы сдает государственный экзамен по эстонскому языку, причем успешно: средний балл превышает 50%. Когда все школы будут иметь планы развития, когда отпадут многие страхи, причиной которых - слухи и неинформированность, то острота вопроса сгладится, и он сам по себе перейдет в разряд неполитизированных. Впрочем, приходится признать, что имеются политические силы, стремящиеся получить выгоду от неясности ситуации и неосведомленности людей. Одна такая политическая сила организовала встречу таллиннских директоров русских школ, обещав, что к ним придут сотрудники министерства и городского департамента образования. Однако... забыла известить нас. Естественно, что представителей министерства на встрече не было. Организаторы тут же заявили, что министерство игнорирует русские школы, призвали директоров русских школ создать собственное объединение - и т.д.... n Согласны ли вы с тем, что в интересах Эстонского государства - задействовать весь интеллектуальный потенциал молодого поколения? Включая интеллектуальный потенциал русской молодежи. - Да, конечно! Когда наши сборные команды участвуют в международных предметных олимпиадах, они формируются из учащихся и эстонских, и русских школ. В русских школах очень качественно преподаются реальные предметы - в этом можно убедиться по результатам олимпиад! Разумеется, нам небезразлично, сумеет ли молодой человек - будь он эстонцем, русским или представителем какой другой национальности - состояться, найти свое место в жизни. Потому что иначе его проблемы станут острейшими социальными проблемами - как в той же Нарве, где невостребованность молодых, их выброшенность за борт общества привела к распространению СПИДа и наркомании. Мы не можем позволять себе разбрасываться потенциалом нашей молодежи - это дорого обойдется обществу! Кстати, если говорить о том, что всем молодым следует дать возможность учиться, нужно упомянуть и профессиональное образование. Здесь учат не только водить напильником по металлу, но и дают знания; в тех регионах, где преобладает русскоязычная молодежь, училища и учебные центры уделяют большое внимание эстонскому языку... Для того, чтобы молодые люди стремились учиться, необходима мотивация. Думаю, что сегодня она не слабее, чем прежде... n Какова позиция министерства в отношении многочисленных частных вузов? - Должен сказать, что очень многие вопросы, которые вы задаете, относятся не только к образованию на русском языке, но и ко всему образованию в целом. Существуют определенные стандартные требования к частным вузам. К преподавательскому составу, к наличию библиотеки и т.д. Сейчас требования к частным вузам становятся более строгими. Конечно, их слишком много, их уровень очень разнится, и чтобы они давали качественное образование, необходима концентрация сил. Это относится и к эстонским, и к русским частным университетам. Тут разницы нет. А некоторое различие заключается в том, что силы преподавателей, работающих в русских частных вузах, меньше - и отсюда проблемы! Во внутренние дела этих заведений министерство не вмешивается, но мне известно, что некоторые частные вузы договариваются об объединении усилий - и это совершенно естественно. n Многие учебники, по которым работают русские школы, вызывают нарекания. Они слабее соответствующих учебников, изданных в России. Однако российскими учебниками пользоваться нельзя. Где же выход? - В Эстонии школы работают по программе, утвержденной министерством. Российская учебная программа с ней не совпадает, а учебник должен соответствовать программе. Поэтому даже очень хороший российский учебник может нам не подойти: допустим, в нем учебный материал расположен в иной последовательности. Но никто не сказал, что этими учебниками не может пользоваться учитель - в качестве методического пособия. Не скажу, чтобы мы были довольны всеми теми учебниками, которые применяются и в эстонской школе. Конечно, лучшим выходом была бы конкуренция учебников. Но выпускают их издательства, министерство только акцептирует готовую продукцию. А тиражи невелики, и выпускать два учебника по одному предмету для русской школы издательству невыгодно.

С министром образования Тынисом ЛУКАСОМ встречался главный редактор еженедельника «Вести - Неделя плюс» Борис ТУХ.

Добавить коментарий
Для того чтобы добавить комментарии Вам нужно авторизоваться или зарегистрироваться
© 2012 Информационно-новостной портал vesti.ee