Сегодня: 24 сентября 2020 года
В Таллине сегодня ясно, без осадков
°C   Ветер: , м/c
Подписка на новости
Последние новости

Секреты удачного планирования бюджета
Сейчас мы уже не можем надеяться, что сможем прожить жизнь, работая на одной,...
14.08.2018 21:35

Какая ваша национальность
  • Эстонец
  • Русский
  • Украинец
  • Булорус
  • Прочие
Всего голосов: 1153

Ключ без права передачи,

Комментарии (0)  |  01.05.2002 17:50


Ключ без права передачи,

или Неоконченная история
одного вторжения в приватность


Елена ВАППЕР


«Помогите, пожалуйста, я не знаю, куда мне еще обратиться. Меня выгоняют из квартиры», - плачет Ольга Андреевна Фроловская, рассказывая о беде, свалившейся ей на голову на старости лет. В 1953-м она получила от «Балтийской мануфактуры» ордер на комнату в двухкомнатной квартире. Всю жизнь прожила в коммуналке, вместе с соседями. Когда пришло новое время и с ним приватизация, как она объясняет, «еще нельзя было приватизировать квартиру раздельно, на двоих», поэтому Ольга Андреевна не подавала заявления на приватизацию.
Но, по ее словам, и письменного разрешения приватизировать квартиру соседу не давала. «Только сказала ему - мне, Паша, вся эта квартира не нужна». А потом вдруг пришел один, общий, счет на оплату коммунальных услуг - до этого времени они получали счета каждый за «свои метры». И Ольга Фроловская узнала, что квартира приватизирована на соседа.
Для нее от этого ничего не изменилось: молодой сосед заверил, что она будет жить в этой комнате «до конца своих дней». И выяснять «квартирный вопрос» пожилая женщина не стала. Так бы и жили они по-соседски до сих пор, как убеждена Ольга Андреевна. Но сосед умер. Квартира перешла в собственность его жены, которая ни о чем ни устно, ни письменно с соседкой не договаривалась.
Однако она попыталась выселить «квартирантку»: подала иск о выселении в суд. Не получилось. Тогда, очевидно, чтобы как можно быстрее и проще решить квартирный вопрос, продала квартиру вместе с пожилой соседкой. На что, заметим, по закону имела полное право.
Моя селедка: в какой цвет хочу, в такой и крашу
Новый хозяин, бюро недвижимости, тоже, подчеркиваем, совершенно на законных основаниях приобрел квартиру вместе с проживающей в ней по договору о найме Ольгой Фроловской. (Хотя, как объяснил собственник, «нас несколько ввели в заблуждение: о том, что есть договор о найме жилья, мы не знали»).
«Они отключили воду, газ, сняли унитаз, раковину, плиту. Они выживают меня из дома. Как я могу жить в таких условиях?!»- жалуется Ольга Андреевна. Новый собственник интерпретирует ситуацию иначе: они затеяли капитальный ремонт в приобретенной квартире, а отнюдь не собирались создавать для пожилой женщины невыносимые условия существования.
«Мы предложили Ольге Андреевне на время ремонта переехать, предложили ей другое жилье, - объяснил он. - Но она отказалась подписать уведомление о предстоящем ремонте и на переезд не согласилась». (Поэтому, надо так понимать, чего проще - лишили человека возможности готовить, мыться и, извините, пользоваться туалетом, да и все тут.)
Пожилая женщина утверждала, что никакого другого жилья ей не предлагали, и категорически заявила, что ничего подписывать не будет, и «в другую коммуналку жить не поеду - я всю жизнь прожила в коммуналке, пусть он купит мне отдельную комнату гостиничного типа». Ее логику понять можно. Ольга Андреевна убеждена - правда и справедливость на ее стороне. А это в представлении пожилой женщины значит, что закон - тоже.
Руководитель бюро недвижимости объяснил вашему корреспонденту, что он пытался и пытается найти общий язык с пожилой дамой. Но это не просто, так как она, наученная горьким опытом, никому не верит и не идет ни на какие договорные соглашения, а в документах и в современных законах разбирается слабо: собственника квартиры в нем не признает. Ольга Андреевна уверена, что имеет право на занимаемое ею жилье, ссылаясь на ордер, полученный в 1953 году. Копию этого, с ее точки зрения чрезвычайно важного, документа она принесла в редакцию.
И совершенно не принимает во внимание, что собственницей ни квартиры, ни комнаты не является. Кроме того, она возмущена «хамским поведением» новых владельцев, поэтому «раз он так со мной некрасиво поступает, то я вообще никуда из своей комнаты не поеду - вот так». О том, красиво или нет поступает собственник, мы с вами можем судачить сколько угодно: как известно, на вкус и цвет - товарища нет. Только от этого мало что в жизни 77-летней женщины изменится. А вот насколько законно? - другой вопрос. Но об этом позже.
Конструктивно решать проблему, по мнению квартирного собственника, Ольга Фроловская не хочет, поэтому и возникла ситуация с «временным отключением ее от жизненно важных коммуникаций». Собственник уверил меня, что выгонять человека на улицу ни в коем случае не намерен, тем более пожилую одинокую женщину, и будет дальше пытаться разрешить конфликт «мирным путем».
То есть, как я поняла, не выживать ее из дома, а подыскать другое подходящее жилье, которое «квартирантка» также будет занимать по договору о найме, чтобы «раскоммуналить» квартиру. Этот «мирный путь» собственник квартиры, естественно, расценивает как акт доброй воли, потому что никаких долговых обязательств, кроме зафиксированных в договоре о найме, по отношению к Ольге Фроловской у него нет.
Поэтому, если мирное урегулирование «квартирного вопроса» окажется невозможным, он не исключает возможности обратиться в суд. Принять участие в судьбе пожилой женщины, оставшейся без собственного жилья, по его мнению, должны и социальные службы: например, выделить ей комнату в социальном доме.
«Это все преамбула,
амбула - впереди»
Вот так: из-под своей крыши - на старости лет в богадельню. А то и на улицу. О том, что подобные ситуации сейчас совсем не редкость, рассказал специалист Elumaja Аарне Каубер. Приватизационная преамбула их проста: одинокие пожилые люди, проживающие в коммуналках, приватизировали квартиры по соглашению на одного из соседей, естественно, более молодого: «Сколько мне жить-то осталось».
Причем с совершенно в общем что несвойственной «старикам», умудренным жизненным опытом, беспечностью, забыв, что человек предполагает, а Бог располагает. Как пример, г-н Каубер привел «квартирную» судьбу двух пожилых дам в одной коммуналке - 80-летней и 90-летней. Та, что на десять лет старше, решила приватизировать квартиру на свою «молодую» соседку.
А последняя, как вы догадались, умерла раньше, «оставив свою подругу без угла», так как наследники у одиноких пожилых людей всегда находятся. (И они, «наследные» собственники, как правило, наследуют только квартиры, но никак не гуманные обязательства перед доживающими свой век стариками).
Трудно оказавшихся в таком положении людей в чем бы то ни было упрекать. Да и толку-то. Но немаловажную роль, мне кажется, в их «квартирной беспечности» сыграла и старая закалка, которая в современной жизни никому не на пользу: уверенность, что такого быть не может, чтобы «заработанное и заслуженное» отобрали, а «меня, по ордеру прописанную», на улицу выгнали.
А ведь фактически так и получается. «Она (80-летняя женщина) к нам приходила, все ее жалели, но что можно поделать: квартира - уже чужая собственность. А бывшие ордера и регистрационные записи после приватизации никакой юридической силы не имеют», - резюмирует специалист Elumaja. Он подтвердил, что квартира, в которой проживает Ольга Фроловская, была приватизирована на соседа по его заявлению, а другого заявления в отведенные сроки подано не было.
Почему же ни одна из «приватизационных» инстанций (в каждой есть юристы) даже не попыталась объяснить тогда - во время тотальной приватизации - одиноким старикам, чем чревата их беспечность. На что те себя обрекают, фактически и юридически не озаботившись обеспечить свою старость жильем: ведь новый правовой порядок жизни трудно укладывался в головах и не самых тупых молодых. Что же говорить о тех, кому за семьдесят.
Просчитать, что такие «квартирные потери» возможны, и предотвратить их было несложно. Подсказать старикам, например, заключить с соседями-собственниками бессрочные договоры о найме жилья, или же обезопасить себя условием в договоре - «без согласия арендатора квартира не может быть продана, заложена и т.д.» И, конечно, тот «исторический» факт, что по каким-то совершенно непонятным причинам с самого начала приватизации коммунальное жилье нельзя было приватизировать «по ордерам», а только на одного из «коммунальщиков», конечно, тоже сыграло свою роль.
Не берусь утверждать, что сделано это было намеренно, но то, к чему привело, говорит само за себя. Во всяком случае потерпевшие есть и еще будут: сроки договоров о найме жилья у многих подходят к концу.
Удивительное - рядом, или Мир не без добрых «квартирных товариществ»
Во всяком случае, именно исходя из этого, мы попытались (понимая, что вторгаемся в приватность) подсказать Ольге Андреевне, что нужно как можно скорее найти доверенное лицо. (Владелец квартиры, нужно отдать ему должное, предложил такой же выход из «тупика в переговорах».) И если нет никого из знакомых, обратиться в квартирное товарищество. Может быть, члены правления помогут ей вести переговоры. А вести «мирные переговоры» с собственником необходимо в ее же интересах: газ и вода в квартире сами не подключатся, унитаз с раковиной на место сами не встанут.
Жалобу на нового владельца в правление товарищества она написала, перечислив все созданные им бытовые беды. Председатель правления КТ Елена Максименко была уже в курсе, и не только потому что вместе с другими жильцами дома обеспокоена «квартирной» судьбой Ольги Андреевны. 9 апреля новый собственник сообщил правлению, что в преддверии ремонта перекрыл воду, газ и снял газовый счетчик. (Собственно, ремонт не начался до сих пор.) На что, по мнению председателя КТ, никакого права не имел.
«Он купил квартиру 22 марта, а через неделю, никого не предупредив, отключил в квартире все, кроме света и телефона. И только потом поставил КТ в известность. Это нарушение и договора о найме жилья. Нормальные коммунальные условия - одно из его договорных обязательств перед Ольгой Фроловской», - рассказывает она.
Правление КТ подключило к переговорам и юриста. Акт вручения уведомления от собственника квартиры Ольге Фроловской проходил в их присутствии. Но не был ею принят и подписан, так как юрист КТ указала на ряд явных, по ее мнению, «недочетов» в составленном документе. В нем не указывалось, на какой срок и куда именно жильцу предлагается переехать в связи с ремонтом и какова будет оплата за «новое жилье».
Юрист, защищая законные права пожилой женщины, потребовал от собственника, чтобы в квартире все было восстановлено в том виде, в каком было до «разрухи». И предупредила, что уведомить ее о ремонте и переезде он должен был не позднее, чем за месяц до начала ремонтных работ. А то, что произошло, - вопиющее нарушение Жилищного закона с его стороны. Одним словом, переговоры прошли конструктивно. Но, очевидно, в несколько неожиданном для хозяина квартиры ключе.
Тем не менее он не растерялся. Теперь уже по почте Ольга Андреевна получила то же самое, отвергнутое и неподписанное, уведомление. Она по-прежнему живет, по ее определению, как бомжиха, ходит по соседям за водой и «посетить удобства», не может приготовить обед и т.д. Вопросы: как долго это будет продолжаться? и когда и чем закончится? - повисли бы в воздухе, если бы не участие в судьбе Ольги Фроловской квартирного товарищества.
Елена Максименко отправила собственнику квартиры составленный правлением акт и уведомление, что в случае, если он в установленный срок не ликвидирует «разруху», то КТ сделает это само, а счет за работу представит ему. «Члены правления КТ это решение поддерживают: а что остается? Человек же не может жить в таких условиях», - говорит она об этом решении, как о единственно возможном, и даже само собой разумеющемся. И это несмотря на то, что владелец жилья уже заявил, что ни восстанавливать, ни оплачивать выполненные товариществом за свой счет работы он не собирается. Так что вода и газ у Ольги Андреевны в ближайшее время будут. А вот что дальше?..
Фото Вамболы Салупуу.

 

Добавить коментарий
Для того чтобы добавить комментарии Вам нужно авторизоваться или зарегистрироваться
© 2012 Информационно-новостной портал vesti.ee